Эрик ван Эгераат: в России отношения архитектора с заказчиком играют большую роль, чем в других странах

Эгераат обрез
Что получается, если в непростые отношения архитектора с заказчиком вмешиваются национальные стереотипы? Как в этом случае прийти к согласию и получить яркий, запоминающийся результат – новый архитектурный проект? На эти и другие вопросы порталу UrbanLook ответил известный голландский архитектор Эрик ван Эгераат.
 
Когда вы начинали ваш бизнес в России, были ли у вас какие-либо стереотипы в отношении ваших будущих клиентов?
Вообще-то, именно стереотипы и привели меня сюда. В 1990-х я слишком часто слышал, что иностранцы не могут работать в России. За подобными утверждениями стоял набор глупых стереотипов о России и россиянах. Я считаю неприемлемым рассматривать такую большую и разнообразную страну в упрощенном виде, поэтому я стал воспринимать,как вызов мои попытки работать здесь.
Стереотипы – это упрощение богатой, нюансированной и трудно уловимой реальности. Подобная реальность – это особый, захватывающий мир, служащий нескончаемым источником творчества, который просто необходимо использовать в работе, в отличие от стереотипов, которые вас никуда не приведут. Подобное восприятие реальности просто невежественно, и может навредить всем нам. Текущее состояние дел в международной политике практически везде служит тому подтверждением. Я работал и работаю во многих странах. До того как я начал работать в России, у меня уже был богатый опыт реализации проектов в Нидерландах, Германии, Венгрии, Польше, Великобритании, Ирландии, Чехии, Италии, Франции и Словакии. Работа в этих странах показала мне, как значительно разняться ценности в зависимости от контекста. Везде приходится использовать свои уникальные ингредиенты для создания хорошего проекта. Никакая страна не лучше другой, они просто все разные.
Смогли ли ваши клиенты впоследствии разрушить эти стереотипы?
Цель у заказчиков обычно примерно одна и та же: для частных лиц или корпораций - это увеличение конечной стоимости их собственности, а для представителей государства – это, например, строительство школы лучше, чем была до этого, то есть повышение эффективности их проектов. Но путь, который позволяет добиться этой цели, в значительной мере отличается от страны к стране, от региона к региону и даже от города к городу. Так что я понял: вместо того, чтобы слепо следовать стереотипам, лучше постараться глубже понять то место, где ты работаешь. Этот процесс занимает огромное количество времени и энергии, заставляет путешествовать именно так, как это делаю я. Разумеется, также необходимо желание затрачивать все это время и энергию. Может быть, это и есть одна из причин, почему я работаю в России и почему мне удалось реализовать здесь столько проектов, в то время как другие иностранцы тут надолго не задерживаются.
Чем отличаются отношения между заказчиками и архитекторами в России и других странах?
В России отношения с заказчиком играют большую роль, чем в других странах, где я работал. В других странах заказчики менее заметны, менее видны. Обычно в этих странах я бы работал бы на корпорацию, местное правительство, НГО, очень редко, когда в проекте участвуют частные лица.
В России все наоборот. Здесь часто владельцы компаний высказывают определенные пожелания и идеи, однако команда, окружающая их, не всегда согласна с ними. Разумеется, на словах они соглашаются, но их дела часто расходятся со словами. Я не считаю это каким-то стереотипом, это – культурная данность. Так что прямые отношения с культурными заказчиками очень важны, иногда такие отношения становятся весьма личными и насыщенными. Мне очень это нравится, так как это дает прекрасную возможность добиться потрясающих результатов. Однако реализация подобных проектов требует огромного количества энергии. За пятнадцать лет, что я работаю в России, ничего в этом смысле здесь не поменялось.
Говорят, что главное для архитектора – убедительность, дар внушить заказчику, что архитектор прав. Вы согласны с этим? 
Быть хорошим архитектором – значит понимать, что действительно необходимо, понимать факторы, влияющие на проект, формулировать разумные решения и уметь донести их до других. Создание хорошего проекта во многом не является вопросом правоты, а является вопросом понимания. Во многих моих лекциях я показываю кадры из фильма «Источник» по книге Айн Рэнд. Главный герой книги – архитектор, который убежден, что он гениально талантлив и знает, что лучше для других. Он идет на все возможное, включая жестокость, чтобы доказать свою правоту. Я демонстрирую данные изображения из фильма, так как они представляют широко распространенный стереотип в отношении архитекторов: архитектор, который знает как лучше для всех, не смотря ни на что. Подразумевается, что задача архитектора навязать другим то, что, по его мнению, хорошо для них. Но это романтический и идеалистический взгляд на недопонятого художника, это не тот мир, каким я его вижу.
В моей реальности, действительно, нужно уметь настоять на своем. Однако для того, чтобы быть успешным архитектором, необходимо уметь предвидеть то, что от вас ожидают другие участники проекта, и учитывать условия, которые могут повлиять на проект. Проектирование и строительство чего-то, что раньше не делали, сложны, и иногда это нелегкий процесс.
Разумеется, в процессе проектирования я трачу много моего времени, убеждая других участников в том, что, по моему мнению, мы можем сделать вместе. И не потому, что я хочу оказаться правым, а потому что мы объединены одной конечной целью – доведением замечательного проекта до логического конца.
 
Ваши заказчики знают, что они хотят?
В Европе в большинстве случаев заказчик приходит к архитектору с профессионально подготовленным заданием на проектирование.
Во многих регионах Центральной Европы и в России заказчики больше надеются, что архитектор сформулирует проект: настоящего задания на проектирование может вообще не быть, как и подробного бизнес-плана. Таким образом, организация процесса проектирования будет отличаться. Помощь в составлении задания на проектирование становится для нас одной из важнейших задач. Однако работа здесь серьезно отличается от случаев, когда нам приходится иметь дело с подробным заданием или описанием проекта. Может так случиться, что амбиции и ожидания не будут находиться в гармонии. В этом случае вероятность внесения изменений уже в ходе самого процесса проектирования довольно велика.
Большинство российских заказчиков все еще предпочитают работать именно так. Когда я начинал работать в России, маржа прибыли была просто запредельной, и заказчики могли поменять свое решение о весьма фундаментальных вещах на довольно поздних этапах работы. Сейчас такое встречается намного реже. Но, в конце концов, российские заказчики очень хорошо умеют проявлять свои амбиции, это и делает работу здесь особенно привлекательной.
Возможно, заказчики стали более осторожно относиться к расходам или же набрались опыта. Возможно, я стал лучше предугадывать направление мыслей заказчиков и то, что им действительно необходимо. Я вижу, что у российских заказчиков появилась намного более широкая перспектива. Они не стесняются высказывать свое мнение и показывать свои знания. Во время обсуждения проектов, российские заказчики часто ссылаются на примеры из различных уголков мира, так как они прекрасно осведомлены о том, что происходит за пределами России.
В России архитектор ищет заказчика или заказчик – архитектора?
Разумеется, мы, как и другие проектировщики, принимаем участие в конкурсах и тендерах. Некоторые из самых интересных проектов как раз относятся к тем, для которых и организуются конкурсы. Однако большая часть работы, где бы то ни было в мире, появляется у нас из-за того, что заказчик сам нас находит. Это происходит как в России, так и за рубежом. У меня настолько разнообразное портфолио, так что многие заказчики находят в нем что-то привлекательное, что-то, что подошло бы именно их проекту.
Каким было самое странное, трудное и удивительное недопонимание между вами в вашими заказчиками? Как вы решаете подобного рода проблемы?
Иногда архитектор существует в облаке ожиданий других людей. В один день он – просто проектировщик, в другой – человек, который должен знать все. Иногда со мной связываются заказчики, имеющие участок, на котором они хотят что-то построить, но не знают что. Когда я начинаю их расспрашивать, что им действительно нужно, они отвечают: «Вы – архитектор, вы мне и скажите, что нужно!» Возможно, подобные вопросы могут и потешить мое самолюбие, но они абсолютно нереалистичны. Мне необходимо осознавать цели заказчика, а также понимать, что им подходит. Это требует диалога, а не изолированного от остального мира видения ситуации. Обычно подобную проблему довольно легко преодолеть, просто поощряя возникновение такого диалога.
Широко бытует заблуждение, что архитекторы стоят дорого. Обычно во всем процессе от проектирования здания до его строительства и сдачи на архитектора приходится только очень небольшая часть расходов. Однако именно на этих расходах часто любят экономить. Экономия на гонораре за проектирование – это экономия на том, от чего отталкиваются другие стороны, участвующие в проекте, при выставлении цен за свои работы.
Что я считаю странным и удивительным, так это точка зрения, при которой считается необязательным платить архитектору, и такое можно встретить не только в России. Все понимают, что, покупая хлеб в магазине, вам надо за него заплатить до того, как вы его возьмете. Если вы затем решите его не есть, или передумаете на его счет, то это ваше личное дело, а не проблема пекаря, у которого вы купили данный хлеб. Я не могу придумать никаких исключений из данного принципа, разумеется, при условии, что хлеб был действительно хороший. Однако в отношении архитектуры данного принципа не всегда придерживаются. Разумеется, дизайн очень субъективен и зависит от вкуса и личных предпочтений. Но выполненная работа – вещь объективная. Процесс проектирования занимает действительно много времени и сил, и данная работа должна быть оценена по достоинству, как в случае с признанием необходимости заплатить за выбранный вами хлеб.
Что для вас важнее при создании и реализации проекта: ваше личное мнение или же мнение и требования заказчиков?
Если бы я отталкивался только от своего собственного мнения, вы бы сейчас разговаривали бы с архитектором с узнаваемым, но однообразным почерком. Если вы посмотрите на мои работы, вы увидите, что я не исповедую один определенный стиль или линию. Я не могу до конца избежать определенного сходства или параллелей в моей работе, но я делаю это неосознанно. Я хочу, чтобы моя работа отражала все что угодно, кроме меня самого: амбиции и цели проекта, заказчика, участок и контекст. Но более честным ответом будет то, что важна комбинация и того и другого. Как у любого другого архитектора у меня есть свои предпочтения и увлечения в архитектуре. Я научился видеть, как нам нужно делать современные проекты, чем наша работа должна отличаться от предыдущих поколений, чему мы мужем у них научиться.
Я в профессии уже 35 лет и у меня выработалось определенное видение на то, как строить. У меня много различных идей  и мечтаний. Некоторые из моих проектов представляют собой довольно простую задачу, но в большинстве моих проектов заказчики, сами не зная того, просят меня реализовать некоторые из этих идей. Но по настоящему реализовать их можно только тогда, когда я предлагаю заказчику что-то, что ему действительно необходимо. Это и отличает меня от художника. Я не художник, я, по сути, предоставляю определенную услугу. Это и лежит в основе моей работы, трудной и интересной, уникальной для каждого проекта. Для меня настоящее испытание – понять, что я могу сделать по-другому, не так, как я это делал раньше. Я всегда пытаюсь как можно дальше отстоять от «моего собственного дизайна, стиля и повестки» и предпочитаю что-то ранее неизведанное. Потому что я считаю, что придерживаться догмата и хранить верность своему собственному «стилю» весьма глупо и жалко, каким бы известным и уважаемым не был бы архитектор.
Возможно ли просветить заказчика, привить ему более утонченный и изысканный вкус? Должен ли архитектор заниматься этим по отношению к заказчику?
Как вы могли уже понять, я готов вздохнуть с облегчением, что время архитектурных догм и универсальных стилей прошло. Архитектура – это не о том, чтобы говорить кому-то, что думать или что любить. Скорее, архитектура – это перевод требований, комплексов в форму проекта, полностью им отвечающего. Я не в том положении, чтобы судить о стиле или вкусе. Да, мне это и не интересно. Разумеется, это не означает, что у меня нет определенных мнений или предпочтений, я просто люблю, чтобы передо мной стояли вызовы. Если посмотрите на мою работу, вы увидите, что я всегда делаю все возможное, чтобы ни разу не повториться. Мне очень интересно работать с заказчиками, которые просят чего-то нового для меня. Очень редко случается, что какой-то заказчик связывается со мной, и, спустя время, мы приходим к выводу, что мы не можем работать вместе из-за вкусовых расхождений.
Говорят, архитекторы жалуются на диктат заказчиков. Должен ли архитектор занимать подчиненное положение по отношению к заказчику или же кому-то иному, участвующему в реализации проекта?
Если в процессе работы действительно существует такая вещь, как «диктат заказчика», и она играет негативную роль, то что-то фундаментально пошло не так. В идеальном мире архитекторы и заказчики постоянно успешно сотрудничают в сложной и многообразной реальности. В работе есть: артистическая часть, бизнес-план заказчика, определенные ожидания публики, ответственность, эмоции, бюджетные рамки и так далее - то есть, существует большое пространство для того, чтобы что-то пошло совсем не так, как хотелось бы.
 
Говорят, в России существует проблема, так как интересы архитекторов и заказчиков сталкиваются друг с другом. Вы с этим согласны?
Если это действительно так, то подобное происходит более-менее во всех странах и на всех континентах. Если же это относится в большей мере к России, то одна из возможных причин – меньшая развитость строительной индустрии, чем, скажем, в Германии и Нидерландах. Отсутствие знаний приводит к возможному несоответствию ожидаемого результата реальному. Когда подобные вещи не соответствуют друг другу, боль потерь несет заказчик: он не получил того, что хотел, и может начать винить архитектора в результате. Несмотря на то, что не стоит обвинять архитекторов в недостатках строительной индустрии. Они тоже являются ее частью, но не ключевыми игроками. Однако со временем ситуация выравнивается.
Говорят, архитекторами в России пренебрегают. Даже те, кто покупают квартиры или дома, интересуются всем, чем угодно, кроме имени архитектора. По вашему мнению, почему так происходит? Есть ли еще страны с подобными проблемами?
В России публика мало интересуется архитекторами из-за низкого качества строительных работ. Если у вас вызывает много нареканий техническая, практическая сторона здания, разумеется, вы будете менее заинтересованы в намерениях архитектора. Хороший архитектор знает, что он не может просто ссылаться на свои намерения, он должен убедиться, что конечный результат достаточно хорош. Это не всегда легко, особенно в таких странах, как Россия, где строительный процесс нередко отклоняется от четко определенного профессионального пути. Хуже ли ситуация в других странах? Могу сказать, что нет, потому что, несмотря на ошибки, как в процессе проектирования, так и строительства, большая часть людей намного амбициознее, чем их коллеги в более спокойных странах, например, Европы. Это означает, что статус архитектора в России ниже, чем где бы то ни было еще.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.