Как создавать и использовать общественные пространства: пять экспертов – пять мнений

В ходе берлинского салона My City / Your City пятеро известных архитекторов поделились с журналистами своим мнением о развитии современного города и организации общественных пространств. В интервью принимали участие архитектор Чарли Кулхаас, сооснователь Topotek 1 Мартин Рейн-Кано, писатель Лукас Фейрейсс, архитектор Анна Шнейерманн и профессор Иван Кучина.

Если бы вам нужно было написать программный документ о создании общественного пространства 21 века, что бы вы в первую очередь туда включили?

Мартин Рейн-Кано: я не верю в программные документы. Я написал бы в первую очередь, что общественным пространствам не нужны программные документы.

Лукас Фейрейсс: верить в процесс.

Чарли Кулхаас: общественное пространство подразумевает, что все хорошо ладят, в этом его проблема. В конце концов, это означает, что люди должны избегать друг друга или игнорировать друг друга, чтобы избежать конфликтов. Было бы  интересно создать общественное пространство, которое заставило бы людей дискутировать, обсуждать что-либо или даже спорить. Сейчас есть много людей с противоположными идеями, которые живут рядом, но у них нет места, чтобы встречаться, дискутировать и разрешать свои конфликты. Такие неразрешённые противоречия усугубляются, когда две противоборствующие стороны борются за внимание СМИ. Так что я создал бы общественное пространство, которое заставит людей спорить об общих проблемах.

Анна Шнейерманн: я думаю, было бы интересно собрать вместе в рамках проекта людей из различных социальных групп. Я могу представить себе воркшоп, где люди создают что-то в пространстве – люди из совершенно разных слоёв общества, которые иначе никогда не собрались бы вместе, не ходили бы вместе в одну школу или даже в один супермаркет. Но для такого проекта, о котором я думаю, они вернулись бы к своим корням, сделали бы что-нибудь своими руками, создали бы скульптуру или пространство… Самым важным было бы собрать этих людей месте, чтобы они работали бок о бок.

Когда мы занимаемся городским планированием, мы обычно думаем о следующем поколении. Но разве не естественно, что  дети уезжают от родителей, покидая родное гнездо? Так для кого же мы планируем?

Чарли Кулхаас: это очень интересный вопрос, потому что я лишь недавно вернулась на родину моих родителей после многих лет жизни за границей. Мне было 18, когда я уехала от родителей как можно дальше и не возвращался до недавних пор, пока мне не исполнилось 35. Возвращение – это определённо странный опыт, и я чувствовала себя неестественно, вернувшись в дом, где я выросла. Но я вернулась и теперь могу быть связующим звеном между поколением моих родителей и поколением моего сына. Я  считаю, это обычное дело, когда ты уезжаешь как можно дальше, когда ты молод, а потом возвращаешься, когда тебе нужна помощь с твоим собственным ребенком.

Однако я думаю, что планировать города нужно для всех типов семей, особенно для неполных. Я сама мать-одиночка, живу одна с сыном и мне нужна совсем другая городская среда. Я поняла, что живу в стандартных условиях, которые в будущем станут ещё более стандартными, в то время как семьи будут становиться всё более разнообразными.

Мы не планируем такое прямо сейчас. На данный момент исчезает старая модель семьи – и дома, в которых могут жить несколько поколений. Я думаю, нам нужно планировать городское пространство для разных типов семей.

Мартин Рейн-Кано: мы не должны планировать города для наших детей. Мы должны планировать их для себя, а наши дети – для себя. Я считаю, что мы неправы, считая, что можем предугадать будущее.

Лукас Ферейсс: планирование будущих городов и связанные с этим вызовы – не для моих или ваших детей. Это зависит от глобальных политических сил такой величины, что мы даже представить себе не можем, с чем столкнёмся лет через 20. Где будет жить мой сын или ваши дети – это самая маленькая из проблем, которые я вижу. В  ближайшее время мы столкнёмся с проблемами огромного масштаба, и пока у нас нет ни малейшего представления, в чём они будут заключаться. Я уверен, что общество, в которым мы живём, скоро полностью изменится, причём самым неожиданным образом.

Иван Кучина: да, я бы сказал, что нам следует планировать наши города для себя. Одна из худших наших проблем – в том, что мы идеализируем будущее. Нам надо больше думать о себе, о том, какие мы и что мы считаем правильным. Тогда мы, вероятно, были бы более скромными и менее амбициозными. Такой подход помог бы создать больше цивилизованных мест.

Анна Шнейерманн: я полагаю, у нас должны быть две группы проектов городского планирования. Надо продумывать краткосрочные проекты, которые изменят города в ближайшее время, и долгосрочные, которые будут реализованы, когда мы уже состаримся. Нужно также понимать, как младшее и старшее поколения будут уживаться вместе. Не только наши дети, но и мы сами можем переехать в тот город, который нам нравится.

Что, по вашему мнению, нужно, чтобы исправить наши города? Больше инициатив «снизу» или больше участия сильных и целеустремлённых лидеров?

Чарли Кулхаас: я думаю, этого нужно меньше. Мы слишком много слушаем, что говорят люди, что говорят политики. Мне кажется, нам нужно меньше идей о том, как изменить мир. Если вы заглянете на YouTube, то увидите, что буквально у каждого есть идея, как изменить и исправить мир. Нам нужно меньше идеализма и более практический подход к вопросу. Нам нужно научиться игнорировать некоторые трудности и просто жить с ними. Я хочу сказать, что иногда нам нужно меньше новых решений, а не больше.

Мартин Рей-Кано: мне кажется, нам нужна более сильная связь между двумя источниками решений, потому что предложения «снизу» также должны быть дальновидными, чтобы дополнять и расширять нынешние пределы. Так что я не стал бы выбирать между одним и другим.

Иван Кучина: утверждать, что мы сможем решить все проблемы «сверху», неправильно. В гармоничном городе нам нужно и то, и другое. Впрочем, всё зависит от конкретного города, горожан и их проблем. Бесспорно лишь то, что мы не должны позволять властям отказываться от ответственности за общественные пространства, когда это касается инвестиций, обслуживания и некоторых решений. Они нужны. Но это не означает, что нужно отказываться от инициатив «снизу». Такие инициативы, к примеру, работают в тех местах, где недостаточен контроль государства и чиновников. Просто инициативы «сверху» и «снизу» хороши в разных городах и разных ситуациях.

Анна Шнейерманн: нам, безусловно, нужны инициативы «снизу». Но нужны и лидеры, которые их выслушают и реализуют на практике.

Лукас Фейрейсс: безусловно, изменения приносит сочетание и того, и другого. Так что здесь выбор не «или-или», нужны оба варианта. Нужно видение и сильная личность, которая воплотит идею. Но некоторые инициативы «снизу» развиваются более органично. Так что нужно и то, и другое.

Вы когда-либо делились с другими каким-нибудь странным опытом?

Мартин Рейн-Кано: я не знаю, потому что для меня странное – нормально.

Чарли Кулхаас: я знаю самую грубую вещь, о которой когда-либо рассказывала другим. Это был общественный туалет в Индии. Нас было около десяти человек, мы сидели на корточках в комнате с бетонным полом и улыбались, глядя друг на друга. Ещё одно странное место, о котором я рассказывала – сауна в Китае. Я лежала на лавке вместе с другими женщинами, а ещё несколько женщин полировали нас чем-то вроде наждачной бумаги. Они скребли каждый сантиметр нашего тела, пока мы лежали обнажённые. Из-за наготы мне было не слишком комфортно. Однако было интересно увидеть в Китае совершенно иной уровень личных границ, чем тот, к которому я привыкла. Быть обнажённой в присутствии других людей поначалу было странно, но я привыкла. Это был самый запоминающийся опыт, каким я когда-либо делилась.

Анна Шнейерманн: я не могу вспомнить самый странный опыт. Первое, что приходит в голову и чем можно поделиться – когда мне было шесть лет, мои родители поменялись домами с другой семьёй. Мы жили в их доме три недели на летних каникулах, а они жили у нас. Для меня это был потрясающий опыт, потому что я никогда раньше ни с кем не менялась домом, и посмотреть, как они используют пространство, было для меня чем-то особенным. После того лета мы поменялись домами уже на целый год. На самом деле, я хотела бы сделать это ещё раз, чтобы мои дети тоже попробовали, что это такое.

На фото: Чарли Кулхаас и Анна Шнейерманн.

Оригинал:
Фото:

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.