Наталия Белякова: там, где нельзя строить, пространство переосмысливается в имеющемся объеме

Путь развития современных городов заставляет чиновников, бизнесменов, представителей экспертного сообщества и горожан пересмотреть своё отношение к общественным пространствам.  Новые креативные площадки, которые привлекают и туристов, и местных жителей, уже давно стали одним из  урбанистических трендов.  О том, насколько этот тренд применим для Петербурга, порталу UrbanLook рассказала директор по маркетингу Domina Russia, консультант Ассоциации общественных пространств, партнер Центра территориального маркетинга, доцент НИУ ВШЭ Наталия Белякова.
Как вы считаете, общественные пространства в Петербурге должны концентрироваться скорее в центре города или на периферии?
Общественные пространства в туристических городах, к которым безусловно относится Петербург со своим восьмимиллионным потоком туристов, часто связаны с центром или непосредственно примыкают к нему. Работа с разными регионами России в части развития туризма вкупе со знанием проблематики общественных пространств с позиции девелоперов дает мне возможность оценивать потенциал столь модного направления урбанистики в контексте бизнес-интересов стейкхолдеров. Вопросов несколько: зачем им это, зачем это городу и пересекаются ли эти «зачем»? Туристическая популярность Петербурга на все три вопросы позволяет ответить уверенно: да, профессионально спроектированное общественное пространство придает дополнительную привлекательность городской среде и интересно бизнесу. Оно становится местом пересечения туристов и горожан, возникновения новых связей, а это именно то, ради чего люди пускаются в путешествие и что ценят в мегаполисах. Вспомним, как на период ЧМ прилегающие к Невскому проспекту пространства спонтанно превращались в общественные споты – не говоря уже о overbooked мест, успевших зарекомендовать себя как места с истинно петербургскими good vibes. Общественные пространства – зеркало города, которое льстит горожанам: они не перестают узнавать в нем себя и могут отразить в нем свой лучший социальный аватар (от успешного яппи до продвинутого семьянина). Этим общественное пространство города и интересно туристам в «плоском» цифровом мире, избавляющемся от посредников везде, где возможно. Своими глазами, сами, true-горожане и temporal locals общаются напрямую.
В отношении Северной столицы есть еще как минимум два «отягчающих обстоятельства» в пользу активного развития общественных пространств в центре. Во-первых, Петербург – один из национальных лидеров по индексу креативного потенциала, то есть у нас активно развивается сфера цифровых услуг, знаниевая экономика уже сегодня генерирует рабочие места. Трудиться можно вне офиса – поэтому имеющееся на сегодня предложение общественных пространств, вокруг которых формируется кластер «третьих мест»  (существуют разные версии, но в целом исследователи сходятся, что их более сотни) опирается на стабильный спрос с тенденцией к росту. К тому же цифровая занятость рождает дефицит «аналогового», оффлайн общения, который можно восполнить социумом общественного пространства.
Во-вторых, охранный статус исторического центра Петербурга запрещает или крайне затрудняет любой решительный редевелопмент. Там, где нельзя строить, пространство переосмысливается в имеющемся объеме, и создание общедоступного пространства, дружелюбного к посетителям и дающего возможность для самовыражения, имеет все шансы на успех. Зачастую самое простое решение оказывается эффективным. Иногда достаточно открыть ворота – например, во внутренний двор особняка Голицына на Фонтанке или внутреннюю часть Гостиного двора. Нас ожидает немало интересных премьер в  охраняемом историческом центре в ближайшем будущем – от парка на берегу Малой Невы (вместо «Квартала судей») до дворов Конюшенного ведомства.
А как же периферия?
Судя по обсуждаемому сегодня городскому Генплану, к которому с декабря прошлого года добавилась настоятельная рекомендация президента разработать мастер-план, Петербург озабочен проблемой декомпозиции потоков и поиском полицентрической модели. Общественные пространства на периферии помогут разгрузить центр города. Общественные пространства – антидот гетто, противоядие от проблем, которые создаёт человейный пояс, который практически обвязал город двойным узлом. Сегодня плотная застройка субурбий поощряет маятниковую миграцию, завтра – раздробит периферию на чуждые друг другу районы со своим укладом. Сразу оговорюсь: наивно тешить себя иллюзией, что общественное пространство, даже созданное в лучших традициях Лефевра (то есть рожденное в процессе соучаствующего проектирования, самими резидентами), решит проблему функциональной диспропорции между центром и периферией. Однако не-центр, получивший в дополнение к диапазону разнообразных рабочих активностей, проницаемым первым этажам и прочим элементам правильно организованной городской среды еще и точки досугового притяжения, имеет больше шансов на гармоничное развитие. В Петербурге уже есть практика успешных общественных пространств за пределами центра. Например, Музей стрит-арта, расположенный на территории Завода слоистых пластиков. Посещаемость находящихся на границе серого пояса, на набережной Обводного канала газгольдеров в дни событий (а вокруг и в «Планетарии № 1» все время что-то происходит) может сравниться с самым известным общественным пространством Петербурга – Новой Голландией.
Ещё один пример – петербургское издание проекта Artplay, где мы сейчас находимся. Это сложный проект по оживлению новыми смыслами советской индустриальной застройки, наследия XIX века (казармы Новочеркасского полка) и части набережной Охты. Район очевидно задыхался без общественных пространств, а история с переносом объекта Газпрома заставила пристальнее вглядеться в то, чем живут и где проводят досуг обитатели пространств вокруг Охтинского мыса. Шутка с долей правды: если бы «Башни» не было, ее стоило бы выдумать. Выяснилось, что резидентов Большой и Малой Охты мало что держит, кроме станций метро. Реакция последовала быстро: первая в городе районная библиотека, переосмысленная как общественное пространство, появилась именно в Красногвардейском районе в 2013 году. Сейчас на Охте появились новые точки притяжения – это и постепенно прирастающий активностями ArtPlay, и ТРЦ «Охта-Молл», в котором умному досугу в виде Охта Lab щедро отмерено площадей. Пример заразителен: стейкхолдеры района из числа девелоперов, реализующих сегодня на Большой и Малой Охте крупные проекты, уже презентовали варианты обустройства набережных и создания разнообразной городской среды вокруг нового жилья.
Вы привели примеры в основном из южной части Петербурга. Есть ли яркие общедоступные объекты на севере города? Например, в небоскрёбе Лахта Центра обещают создать общественные пространства…
Наверное, об общественных пространствах Лахта Центра будет корректно говорить тогда, когда мы увидим проект полностью. Но то, что больше 30% общей площади проекта займут общественные пространства, о чем неоднократно заявляло руководство проекта – это безусловный позитив. Приморский район давно нуждался в перезагрузке. В таком титульном проекте (Газпром – одна из главных ассоциаций с российским бизнесом за рубежом, и мировое внимание к его новой штаб-квартире обеспечено) обязательно должны быть общедоступные пространства для горожан, а не только рекорды по высоте и уникальным технологиям. Хорошо, что заказчик это понимает. Уже есть очень много организаций, которые готовы выйти на площадку Лахта Центра. Представители застройщика уже проводили несколько обсуждений того, какие именно общественные пространства можно было бы разместить в этом здании, приглашая на их представителей европейского урбанистического и архитектурного сообщества.
Для меня как для маркетолога очевидно, что пространство, представляющее собой микс аудиторий, разных по целевым установкам (работа, досуг), доходу, соцдему, более жизнеспособно на разных рынках. Общественное пространство «встречает» тех, кто имеет мало шансов пересечься в городе с жесткой социальной стратификацией, грозящей перейти в сегрегацию. Эти «встречи», как и другие виды сознательной чересполосицы городской среды – залог ее устойчивости в долгосрочной перспективе. Последний пассаж посвящаю Ричарду Сеннету – думаю, мэтр был бы доволен.
Еще один пункт, реализация которого даст Петербургу новое конкурентное преимущество в борьбе за симпатии резидентов и интерес туристов – набережная, по которой можно прогуляться из центра до Лахты. Это реализация мечты о waterfront, которого так не хватает Петербургу. Мы действительно изголодались по доступной воде – ажиотажным спросом пользуется открытие даже клочка набережной (например, в проекте Севкабель). Кстати, сам факт участия крупного бизнеса в перезагрузке набережных тоже сближает самый европейский город России с живым мировым опытом. Вспомним, с каким интересом мир следит за социально-техногенным экспериментом Quayside от Google в Торонто.
Я думаю, что общественное пространство в «Лахта Центр» будет жить. Место под него  зарезервировано, а Петербург славен тем, что нам есть, чем заполнить такое место. Нам не нужно ничего придумывать. «Бездомные» театры, сложившиеся арт-проекты, которые годами скитаются по разным площадкам, прогрессивно мыслящие вузы, которым близка идея распределенного кампуса - теперь для разных инициатив есть место. Ну, а то, что сюда уже подвозят «посмотреть» туристов – факт. На мой взгляд, город от этого только выиграет.
Как вы считаете, сохранится ли в будущем интерес горожан к новым общественным пространствам?
Во многих городах России есть ситуации, когда владелец территории уже морально созрел до общественного пространства, выводит производство, отчищает кирпич (иногда – даже участвуя в этом рублем), готов отдать территорию городу – но дефицит смыслов в конкретной локации не позволяет наполнить экс-«промку» полнокровной жизнью. Посадить кофеточку фанатов «третьей волны», приютить лабораторию местного вуза, сколотить детскую площадку – а ещё что? Вокруг живут суровые ребята, которые работают на заводе, и вся эта креативность им не всегда близка, скажем так. Экспертиза проектов, поступивших на конкурс «100 городских лидеров» - проект Агентства стратегических инициатив – укрепила мою убежденность в том, насколько повезло в этом плане Петербургу. В моем родном городе ситуация совсем другая. Здесь существует реальный, органический запрос на общественные и креативные пространства благодаря туризму. Толпы посетителей, которые сейчас еле выдерживает Новая Голландия, или интерес к близкому мне проекту создания общественного пространства в «Никольских рядах» – тому подтверждение.

Беседу вела Степанова Екатерина

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.